22.08.2024
Компания Cisco выразила обеспокоенность, раскритиковав Глобальный договор ООН по борьбе с киберпреступностью, заявив, что его проект нуждается в доработке перед его вынесением на голосование. Global Cybercrime Treaty был предложен Россией в 2017 году. Основная цель документа – разработать мировые стандарты, касающиеся проблемы транснациональных киберпреступлений. С момента начала работы над договором в 2019 году международное сообщество не достигло консенсуса относительно его необходимости и целей. Несмотря на все сомнения, договор был принят спустя 3 года переговоров, которые завершились двухнедельной сессией. В то же время равозащитные организации, такие как Human Rights Watch (HRW) и Electronic Frontier Foundation (EFF), критикуют Договор за слишком широкие формулировки, которые могут быть использованы для преследования граждан за выражение нежелательных мнений. Также вызывает тревогу пункт о конфиденциальности, который позволяет государствам запрашивать данные у провайдеров без уведомления граждан. Британская правозащитная организация Article 19 также опасается, что такие размытые формулировки могут помешать законным исследованиям в области информационной безопасности, так как специалисты могут бояться уголовного преследования. Старший директор Cisco по политике в области технологий Эрик Венгер поддержал данные опасения, заявив, что конвенция, вместо того чтобы сосредоточиться на конкретных киберпреступлениях, направлена на более широкое пресечение использования компьютерных сетей для распространения нежелательной информации. По мнению Венгера, это противоречит принципам свободы слова и требует внесения поправок. Cisco не против создания международной конвенции по киберпреступности, но считает, что она должна защищать права человека и верховенство закона. В нынешнем виде документ, по мнению компании, не обеспечивает достаточную защиту таких принципов. Накануне специальный комитет ООН консенсусом принял проект Конвенции против киберпреступности – впервые такой договор не ограничивается регионом или группой стран, а претендует на универсальный характер. С одной стороны, именно Россия была инициатором разработки документа, с другой – итоговый компромисс далеко не во всем устраивает российскую сторону, так как не были учтены ее пожелания относительно сферы действия концепции и о том, должна ли она касаться вопросов прав человека.